Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

В Армении бродит призрак “1 марта”

Исполнилась 5 годовщина трагических событий 1-2 марта 2008 года. Тогда в центре Еревана в результате столкновения оппозиции и полицейских сил погибло 10 человек, а сотни получили ранения. Многие сторонники оппозиции были подвергнуты преследованиям или упрятаны за решетку. Это случилось после того, как несогласные с официальными результатами выборов сторонники Левона Тер-Петросяна начали уличные круглосуточные митинги. Многие расценили это возрождением политики в Армении после “гробовой тишины” эпохи президентства Роберта Кочаряна (1998-2008 гг.).

Трагедия 1 марта была одной из самых кошмарных моментов в истории независимой Армении. После этого в лексикон простых граждан вошли такие термины, как “первомартовская трагедия”, “расстрел 1 марта”, “кровавая ночь марта” и так далее. Страна пережила потрясение. Поствыборные политические процессы приросли в кровавую гремучую смесь. Развитие государства во всех отношениях была отброшена назад как минимум на одно десятилетие. Сначала митинговые процессы, последовавшие после выборов президента 2008 года, считались шансом для развития политической системы страны. Однако после обострения ситуации, гибели граждан и введения чрезвычайного положения в Ереване, это стала “затерянной весной Армении”.

После кошмарных дней начала марта, когда 10 семьей потеряли своих сыновей, отцов и внуков, многие вопросы остаются открытыми. Расследование событий еще не выявила истинных виновников гибели 10 человек. Временная парламентская комиссия по 1 марту, хотя и составила довольно толстый отчет, однако там нет главного – кто виноват? В отчете также не говорится, как в будущем предотвратить подобную трагедию, если страна встанет перед фактом внутриполитических потрясений. Поэтому многие эксперты и оппозиционные политики расценили расследование событий 1 марта 2008 года “театром”, а отчет парламентской комиссии “всего лишь испорченной готской бумаг”.

Первомартовская трагедия была тяжелым наследством экс-президента Роберта Кочаряна, который он оставил действующим властям и лично президенту Сержу Саргсяну. Больше трех лет власти корчились под этой ношей. Нужно было отбиваться от обвинений внутри станы и отчитываться, договариваться с “друзьями” из Европы. Политическое поле было разделено на черное и белое. “Кто не за власть, тот против нее”, - многие думали именно так. Ненависть, как раковая опухоль пронзила общественную ткань, она стала политической категорией. Если кто-то, тогда произносил слово “власть” и за этим не последоваль ругань, его могли назвать “предателем”. Власть и все что ассоциировалось с ней, воспринималось как чужое – вражеское.

До сих пор “1 марта” стало своеобразной красной линией, которая независимо от уровня искаженности политического поля, может четко разделить всех на противоположные лагеря исходя из их позиции по этой трагедии. Спустя 5 лет Армения провела новые президентские выборы. Страна сдала экзамен на прочность после провала 2008 года. Снова не согласная с итогами выборов оппозиция характеризовала выборы, как сфальсифицированные и вывела народ на улицы. В отличие от событий 2008 года, сейчас риторика оппозиции гораздо мягче. Не звучат призывы свергнуть власть, забаррикадироваться или готовиться к худшему. Однако и сейчас всех волнует один вопрос, что будет на этот раз? По официальным данным занявший второе место в выборах лидер оппозиции Раффи Ованнисян (37% голосов) пойдет на конфронтацию или все же митинговая активность постепенно сойдет на нет?

Между тем, как СМИ, политики и общественные деятели обсуждают, порой спекулируют темой “1 марта”, родные и близкие погибших в ту злополучную ночь скорбят. Они простые люди, их интересуют не громогласные слова о том, что “ваши дети погибли за свободу”, а справедливость – наказание виновных. Для них нет никого утешения за 5 лет скорби и печали. Сейчас площадь имени советского революционера Александра Мясникяна в центре Еревана (там стоит и памятник Мянсникяну), где произошла трагедия, для многих граждан стала местом скорби. Первый день весны граждане, политические силы (кроме властных партий) приходят сюда и вложат цветы к памятнику. Теперь памятник революционеру для многих символизирует события 1 марта.

На площади Мянсникяна довольно тяжелая беседа состоялась между нами и одной из родителей жертв. Женщина в возрасте больше 40 лет, положила цветы к памятнику, как к могиле сына и начала плакать. Она была вся в черном. Когда мы попытались начать беседу с ней, сообщив, что готовится материал по событиям “1 марта”, со слезами на глазах она ответила: “А что это вернет моего сына”. Разговор был коротким. “Мне интересует только одно, чтобы виновники гибели моего сына понесли достойное наказание. Моего сына убили, а убийцы на свободе”, - подчеркнула она.

Власти же умалчивают трагедию 1 марта, как могут. На вопросы отвечают очень скудно, часто ссылаясь на безрезультатный процесс расследования. “Страница 1 марта закрыта”, - часто говорится из разных инстанций власти. Позиция власти – не говорить о проблеме, чтобы все само собой рассосалось. “Однако не говорить о проблеме, это еще не значит, что проблема перестанет существовать. Пока убийцы не пойманы, призрак “1 марта” будет преследовать власть”, - считают оппоненты руководства.

И так после трагедии прошли 5 лет. Извлечены ли уроки из прошлого, есть ли в обществе заряд повторения подобной трагедии, нашли ли свой ответ все вопросы, связанные с этой трагедией, могут ли семьи 10 погибших граждан хоть как-то утешить себя, что виновники выявлены и осуждены? Все это вопросы, которые нуждаются в ответе. Призрак “1 марта” бродит по стране, недовольство растет. На сегодняшний день ясно точно одно – 10 жертв, 5 лет и 0 наказанных.

Армения-Азербайджан: “враг за баррикадами и война на пороге”

Колаж
Нагорно-карабахское урегулирование, в зависимости от настроя конфликтующих сторон, уж давно превратился в волнообразны процесс с яркой динамикой на постоянное нарастание напряженности в регионе Южного Кавказа. Часто стороны конфликта н уровне дипломатических заявлений говорят о сближении позиций до или после каждого раунда переговоров, но больше года эта “традиция” изменилась.

После Казанской встречи президентов Армении и Азербайджана (после этого лидеры двух стран пока не встречались) процесс урегулирования повис в воздухе, а динамика милитаристской риторики сторон (особенно Баку) продолжает расти. Новым объектом для нападок со стороны Баку стал модернизированный аэропорт в Степанакерте, который, согласно официальным данным, уже готов к эксплуатации и в скором времени начнет принимать гражданские авиарейсы. Азербайджанская сторона выступила с резким протестом по этому поводу и заявила о готовности “защитить свое воздушное пространство от самолетов-нарушителей”.

Речь идет о воздушном пространстве Нагорного Карабаха, которое Азербайджан считает своим и выражает решимость сбивать воздушные судна, если они совершат “несанкционированные полеты”. Угрозы Баку с тревогой воспринимаются со стороны всех силовых центров – Москва, Вашингтон, Брюссель, под патронажем которых проводятся мирные переговоры по решению проблемы. Этот вопрос, как следует из различных утечек, был обсужден также во время недавнего визита министра обороны России Сергея Шайгу в Ереван. Тогда стороны вели переговоры по заключению договора о военно-техническом сотрудничестве между двумя государствами.

Примечательно, что реальная возможность у азербайджанской стороны сбивать самолеты над Карабахом появилась после того, как в 2010 году Кремль продал Баку два дивизиона самых современных и по многим параметрам не имеющих аналогов в мире зенитно-ракетных систем (ЗРC) “Фаворит”. Спустя два года Москва “повернулся лицом” к своему единственному стратегическому партнеру на Южном Кавказе – Армении. Реверанс Москвы произошел после того, как она окончательно отказалась от Габалинской РЛС из-за разногласий по поводу цены на аренду военного объекта.

Системы ПВО “Фаворит”, как утверждают военные эксперты, при желании из оборонительного превратятся в наступательный тип вооружения. В случае если Баку пойдет на военную авантюру и использует купленные у России системы ПВО, это будет “Казус белли” (повод войны) для Еревана и моментально превратит зону конфликта в “театр” военных действий. Уже сейчас положение в зоне карабахского конфликта стало настолько шатким, а урегулирование настолько далеким, что даже сами президенты Армении и Азербайджана заговорили о застое в процессе урегулирования. Понятно, что процесс урегулирования в свете нарастающей милитаристской риторики Баку не может вечно оставаться в застое. Военная же риторика, подпитывающая “карабахские страсти” в азербайджанском обществе, не может вечно продолжаться без “пушечных выстрелов” в зоне конфликта.

война

В этом плане Азербайджан похож на наполненный водой котел, которая кипит на сильном огне “милитаристической риторики”. Пока что от взрыва котел спасает некоторые выбросы пара из-под крышки в виде диверсий в зоне конфликта. Однако риторика планомерно нарастает, и “крышка”, удерживающая режим прекращения огня в карабахском конфликте может взлететь, открыв дорогу военным действиям. Война будет иметь катастрофические последствия для всех. В виду накопленных больших запасов вооружений у сторон конфликта военные действия могут охватить весь регион. Насколько бы Ереван и Баку сейчас не занимались демонстрацией “мышц”, победа в войне, с учетом ее катастрофических последствий, будет “пирровой” для всех.

Наивно полагать, что сами конфликтующие стороны не осознают это. Однако пока другого выхода не видеться, так как претензии Еревана и Баку от решения конфликта диаметрально противоположны. Армянская сторона настаивает на независимости Нагорного Карабаха и выражает готовность уступить некоторые прилегающие к Карабаху районы. Баку же претендует на весь Нагорный Карабах. О сказанном выпукло свидетельствует и заявление президента Армении Сержа Саргсяна в интервью газете “Коммерсант”. Здесь глава Армении фактически признает, что армянская сторона готова уступить некоторые территории, однако “решение зависит не от их возвращения”. Любопытно то, что обе стороны не желают и даже не могут отказаться от Карабаха. Для Еревана и Баку это все ровно, чтобы попытаться спрыгнуть выше головы.

аэропорт в Степанакерте

Между тем мы наблюдаем за параллельным нарастанием напряженности как внутри Азербайджана (беспорядки в Губе и в Исмаиле свидетельства тому), так и в зоне карабахского конфликта. Ситуация в зоне конфликта, как метко заметил эксперт Совета по вопросам внешней политики (Вашингтон) Уэйн Мери, с “поствоенного перешел в предвоенную стадию”. Нынешний шаткий процесс урегулирования может выйти из-под контроля только при желании Баку. Руководство же Азербайджана в свете неспокойной внутриполитической ситуации может развязать военные действия только в случае реальной угрозы политических пертурбаций внутри стране.

Угроза масштабных внутренних волнений в стране может рикошетом дестабилизировать ситуацию в зоне конфликта, что кардинально изменит повестку и собьет внимание граждан Азербайджана от внутренних проблем. Таким образом, война позволит азербайджанской элите взять “тайм-аут” во внутренней политике и консолидировать общество перед угрозой внешнего врага. В том числе по этой причине Баку постоянно проталкивает идею “враг за баррикадами и война на пороге”. Это может стать вынужденным выбором азербайджанской элиты перед дилеммой – кризис внутри страны или за ее пределами. Таким образом, к войне Баку может подтолкнуть перспектива внутриполитической дестабилизации. “Пусковым крючком” же военных действий может стать сбитый самолет в небе над Карабахом.

В Армении происходит “элитная революция”

В настоящий момент в Армении происходит довольно интересный процесс изменения властной системы, который пока что осуществляется без каких-либо явных потрясений и политических пертурбаций. Процесс можно назвать “элитной революцией” и “революцией сверху”.  

По нашим наблюдениям, этот процесс начался не сразу, и корни его уходят в 2008 год. Первым штрихом, ознаменовавшим старт “революции сверху” был дан назначением в 2008 году (после избрания Сержа Саргсяна на пост президента страны) главы Центробанка Тиграна Саркисяна на должность премьер-министра. Затем перешли в кабинет министров такие кадры с зарубежным образованием, как тогда еще министр финансов Тигран Давтян и министр экономики Нерсес Ерицян.

Указанные назначения в кулуарах правящей Республиканской партии Армении (РПА) были восприняты штыками, поскольку “новые кадры” были чужими для системы людьми, и, главное, в вопросе их назначения не учли мнение “старой гвардии” правящей силы.

Начиная с 2008 года во властных кругах, особенно в правящей партии, шла борьба между “реформаторами” и старейшиной РПА, многие из которых также являются представителями олигархии. Некоторые выплески этой упорной позиционной внутривластной борьбы доходили до общества и стали предметами широких обсуждений в виде провалов правительственных законопроектов в парламенте, отстранений с должности ключевых лиц из основного звена чиновничьего аппарата партии власти.

Так, за последний 2011 год из занимаемых должностей были освобождены мэр города Еревана Гагик Бегларян и начальник Полиции Алик Саркисян. Последним и большим штрихом в этом процессе была отставка спикера парламента Армении Овика Абрамяна (он считается один из лидеров “старой гвардии” РПА), причиной которой, согласно официальной версии, является предложение президента Армении Сержа Саргсяна возглавить предвыборный штаб правящей партии.

Указанные выше события свидетельствуют о тенденциозном характере нейтрализации влияния олигархата на политику, решения о котором, судя по всему, принято в политическом “Олимпе” страны. Позиции олигархата преднамеренно ослабляются, чтобы они не повлияли на кадровую политику. В последствие за олигархией и крупным бизнесом останется право влияния на экономику, как и в большинстве странах мира: например компании “Боинг” или BP “Бритиш Петролеум” влияют на экономическую политику США или Британии.

О нейтрализации влияния олигархии также свидетельствует принятое политическое решение об исключении представителей крупного бизнеса из предвыборного пропорционального списка (парламентские выборы в Армении состоятся 6 мая 2012 года) РПА, которое недавно официально озвучил премьер-министр Тигран Саркисян. Этот сценарий не исключил также на недавней пресс-конференции глава парламентской постоянной комиссии по экономическим вопросам Вардан Айвазян, отметив: “Исключение представителей олигархии из пропорционального списка РПА преследует цель нейтрализации их влияния на государственную кадровую политику”.

Исходя из цикличности повторения исторических событий, нынешний процесс “революции сверху” можно сравнить с двумя идентичными явлениями “элитной революции” в истории независимой Армении. Первое – произошло после отставки президента Армении Левона Тер-Петросяна (более известный как дворцовый переворот 1998 года), в результате которого к власти пришли комбатанты во главе с героем карабахской войны Вазгеном Саргсяном. Второе – произошло после прихода к власти Роберта Кочаряна и расстрела парламента 1999 года, полсе чего поднялась на пьедестал власти олигархия.

Приведенные выше примеры свидетельствуют о том, что полтика в Армении является “элитной”, ибо решения принимаются не в результате общественных дебатов, а в нескольких кабинетах структуры власти. В целом, в настоящий момент, налицо тенденция ослабления и постепенной нейтрализации влияния олигархата на политику, однако, пока рано судить о том, удастся ли завершить этот процесс и избежать второй волны олигархизации политики. В конечном итоге, успех процесса будет завысить от устойчивости новоформирующейся системы власти и тех гарантов, которые будут даны олигополиям взамен на их выдавливания из политики. 

Аршалуйс Мгдесян 

Интеграционные процессы на пространстве СНГ – 20 лет: итоги и перспективы

Почти сразу после развала СССР (1991 год) на постсоветском пространстве наблюдались попытки формирования новой интеграционной модели, которая, по сути, должна была стать своеобразной площадкой для сотрудничества стран бывшего Союза. Именно с этой целью в декабре 1991 года было создано Содружество независимых стран (СНГ). Изначально предполагалось, что СНГ станет действенной площадкой, живым организмом, обедняющей стран-членов Содружества, коими являются все республики бывшего СССР, кроме прибалтийских стран[1].

За прошедшие почти 20 лет деятельности, в рамках организации проводились встречи и принялись решения, но, можно сказать, что большинство этих встреч носили протокольный характер, и на них обсуждались вопросы социально-гуманитарного, цивилизационного и экономического характера. Реальные же проблемы обсуждались в двусторонних или, например, в случае с карабахской проблемой, трехсторонних форматах встреч между президентами стран-членов СНГ. Именно поэтому и часто союзнические, торгово-экономические и политические договора заключались не на уровне Содружества и с участием всех его членов, а между отдельными странами.

Например, Россия и Армения заключили договор о стратегическом союзе и взаимопомощи, между Азербайджаном и Россией заключен договор о стратегическом партнерстве. А между Арменией и Украиной нет двустороннего договора о стратегическом союзе. То есть площадка, коим является СНГ, для всех участниц одна, однако взаимоотношения и глубина сотрудничества на этой платформе совсем иная. Серьезной попыткой в процессе интеграции стало учреждение и поэтапное развитие на основе Договора о Коллективной Безопасности (ДКБ), подписанного 15 мая 1992 года, Организации договора коллективной безопасности (ОДКБ), к которой присоединились только 7 из 11 стран-участниц СНГ. Только в последнее время страны-участницы ОДКБ предпринимают попытки превратить ее в действующий региональный военно-политический альянс.  

Именно на это было нацелено последние изменения в Регламент ОДКБ (Армения буквально недавно их ратифицировала в парламенте), согласно которым фактор консенсуса в процессе принятия решений в организации снимается. Теперь страны, которые воздерживаются от участия в каких-то действиях Альянса, не могут препятствовать другим этого делать. Здесь существует также другое мнение, что этим положением нарушается идея коллективного обеспечения безопасности. Однако, по нашему мнению, указанное изменение мотивировано политической конфигурацией региона и сформированной вокруг организации внешней средой безопасности в целом. Вместе с этим эксперты утверждают, что это также связано с опасениями, что Узбекистан может саботировать и парализовать действия ОДКБ в случае надобности.

Другим важным моментом в контексте интеграции на пространстве СНГ является подписанное между 8 странами Содружества буквально в последнее время в Санкт-Петербурге договор о создании Зоны свободной торговли (ЗТС). Заключением договора о ЗСТ до этого действующий между государствами формат двусторонних торгово-экономических отношений перешел в формат единого пространства. Хотя пока до конца не ясно, какой будет ЗТС, как она будет функционировать и когда, в силу того, что документ об учреждении организации пока не поставлен на общее обозрение. Это первый уровень экономической интеграции на пространстве СНГ, но проблема в том, что его реализация может столкнутся с трудностями по причине схожести, большой поляризации и не диверсифицированности экономик стран-участниц СНГ. Россия, Казахстан, Туркменистан, Азербайджан в экономическом плане ориентированы на добычу и экспорт энергоресурсов, Армения, Украина, Молдова и отчасти Беларусь имеют проблемы с отрицательным балансом в соотношении объемов экспорта и импорта.

Обобщая можно заметить, что интеграционные процессы в экономическом плане на пространстве СНГ могут иметь успех при умной экономической политике стран-участниц и эффективной диверсификации и переформатирования их экономик. Успеху интеграции могут способствовать такие факторы, как политическая воля элит стран СНГ, географическая близость стран, общность интересов и общее гуманитарное пространство. Понятно, что гравитационным центром на пространстве СНГ является Россия, но успех в процессе интеграции будет во многом зависть от того, насколько политическая система, экономика РФ будет гибкой, мобильной и привлекательной для государств СНГ.    



[1] В 2009 году организацию покинула также и Грузия.  

Активизация радикальной оппозиции в Армении – скачек перед спадом

В Ереване 23 сентября на площади “Свободы” состоялся очередной митинг оппозиционного Армянского национального конгресса (АНК), в котором представители блока выступили с довольно резкими заявлениями в адрес властей. В частности, лидер АНК Левон Тер-Петросян среди выдвинутых новых требований руководству особо отметил проведение досрочных выборов до конца текущего года. На митинге были озвучены также призывы готовиться к гражданскому неповиновению.
 
Радикализация заявлений лидеров оппозиционного блока, прежде всего, обусловлена приостановлением диалога между АНК и властью на тему проведения досрочных выборов и установления единых правил цивилизованной борьбы на выборах. Переговоры АНК-власть были прерваны конгрессом после ареста в начале августа оппозиционного активиста Тиграна Аракеляна за хулиганство.
 
Обострения риторики радикальной оппозиции на фоне провала диалога следовало ожидать, так как еще в начале процесса указанная сила предупреждала, что лимит диалога завершится в сентябре и до этого времени власти должны окончательно определиться насчет досрочных выборов. Интересно то, что радикализицаия риторики оппозиции произошла, однако ее новый план действий (так называемая тактика) несет довольно гибкий характер.
 
В этом плане, вероятно, не случайно сам Тер-Петросян потребовал проведения досрочных выборов до конца текущего года, заметив в то же время, что АНК не максималист и готов обсудить разумные предложения властей по поводу проблемы. Вышеуказанное выпукло демонстрирует то, что хотя АНК ужесточает лексику, однако, все равно, не сжигает мосты. То есть возможность продолжения диалога с властями все еще не исчерпана. Если это так, то конгресс должен будет объяснить, по какой причине планы изменились, поскольку изначально deadline-ом диалога назывался сентябрь.
 
По нашим наблюдениям, в целом стратегия АНК заключается в привлечении электората и таким образом давления на власть для накопления максимально эффективного для себя политического капитала перед выборами. В нынешний же момент действия конгресса (при диалоге определенное спокойствие, нет диалога – подготовка к “решительным действиям”) наводят на мысль о том, что оппозиционный блок на пути реализации своей стратегии пока не может определиться с тактикой.
 
Теперешняя тактика АНК скорее похожа на стремление усидеть “на двух стульях” сразу – с одной стороны не закрывать окончательно страницу диалога, а с другой - давить на власть путем привлечения радикально-протестного электората, который откололся от конгресса с дрейфом Тер-Петросяна с радикальных позиций к центру политического поля после старта диалога. Указанный электорат, хоть и откололся от блока, однако до сих пор не примкнул к другой политической силе, и шансы на его возвращения для конгресса пока существуют.     

Неопределенность тактики АНК в целом продиктована объективными факторами, которые конгресс не может игнорировать. Для смены власти АНК, как и любая другая политическая сила, нуждается минимум в финансах, непоколебимой поддержке со стороны широкой общественности и наличии острых общенационального характера проблем, которые заставят людей выйти на площадь.
 
С точки зрения финансов, конгресс сейчас находится не в лучшем состоянии, так как краеугольные фигуры (экс-лидеры АОД Хачатур Кокобелян и Арарат Зурабян), финансирующие предвыборную кампанию Тер-Петросяна в 2008 году, вышли из АНК и создали собственную партию. Оппозиционный же олигарх Хачатур Сукиасян уже долгое время не заявляет о себе, не принимает участие в митингах и пока остается в тени. 
 
Привлечение же широких слоев населения в инициированный конгрессом политический процесс по смене власти требует наличия острых проблем общенационального масштаба – “больных точек” власти, коими могут стать резкое обострение ситуации в карабахском урегулировании, армяно-турецком процессе или социально-экономические катаклизмы.
 
Армяно-турецкий процесс находится в мертвой точке и неизвестно когда здесь будет сдвиг. В карабахском конфликте пока не ожидается перемен в силу отсутствия международного давления и предстоящих выборов, как в самых конфликтующих государствах, так и в странах-посредниках. Об этом на митинге также намекнул координатор АНК Левон Зурабян. “Власти сейчас видя, что нет международного давления по карабахской проблеме и предполагая, что внутриполитическое давление в стране спало, остановились на полдороге политического диалога и отказались от дальнейших уступок”, - подчеркнул он.
 
Таким образом единственным “стержнем” для радикальной оппозиции остается существующая в стране тяжелая социально-экономическая ситуация и высокий уровень безработицы. Дело в том, что до сих пор в Армении смена власти во внеочередном порядке происходила только один раз (“дворцовый переворот” 1998 года) и то на почве карабахского конфликта, а социальные недовольства, хотя их много, перепрофилировать в острые политические процессы пока не удалось никому. 
 
Судя по всему, в нынешней ситуации, очерченной оппозиционером Николом Пашиняном алгоритм конституционной революции – “500 тысяч митингующих на площади "Свободы" и 24 часа правящему режиму на уход" вряд ли удастся претворить в жизнь. В ближайшем будущем в борьбе конгресса, который, по сути, является волнеобразным политическим процессом, в силу обострения риторики блока может иметь место определенный скачек активности, но с вероятным трендом на спад.